Мнение эксперта. Новая конституция: баланс или сверхпрезидентство?

Предлагаемая конфигурация власти рядом экспертов воспринимается как расширение полномочий президента - в плане получения им права принимать законы в период отсутствия парламента, а также назначения руководителей ряда госорганов без согласования с парламентом, считает политолог Данияр Ашимбаев.
Нужно пояснить, что конфигурацию нужно воспринимать как цельную конструкцию, имеющую свою идеологию.

Сложная система политического, регионального, национального представительства и баланса в виде двухпалатного парламента, АНК и (с 2022 г.) Национального курултая меняется.

Вместо нее приходит однопалатный партийный Курултай, при этом партии не могут создаваться на религиозной основе, финансироваться из-за рубежа, а их деятельность не может быть направлена на разжигание социальной, расовой, национальной, религиозной розни. Партии в отличие от депутатов-одномандатников действуют в строгом политико-правовом поле и скованы партийной дисциплиной.

Представительство регионов и этносов переходит к Народному совету, основываясь на опыте АНК и Нацкурултая. И Нарсовет получает право законодательной инициативы, которым его предшественники не владели.

Таким образом, Курултай будет представить общенациональные партийные предпочтения казахстанцев, а Нарсовет - региональные, этнические и прочие общественные интересы, быть площадкой для дискуссий по идеологической повестке и инструментом консолидации. Это позволяет парламенту сосредоточиться на законотворческой деятельности и взаимодействию с правительством.

Курултай и Нарсовет будет не противовесами друг другу, а формами общественного представительства совершенно разного формата.

В тоже время нужно понимать, что распределение полномочий между Сенатом и Мажилисом преследовало задачу обеспечения политического баланса. Речь шла, прежде всего, о стабильной работе нижней палаты, которая избиралась прямым голосованием. 

Предшествующий опыт однопалатных Верховных Советов четко говорил о рисках политизации многих важных вопросов, угрозе конфронтации между ветвями власти.
Курултай становится институтов, в котором эти риски вновь могут стать злободневными.
Но ограничивать его законодательные инициативы (кроме правительственного ограничения на бюджетные траты) было решено не вводить.

Вместо этого президент получает право выдвижения спикера, а от этого зависит 99% будущей направленности работы. Такая норма ранее действовала в отношении спикера Сената. При этом Курултай вправе отказать президенту, а президент вправе распустить Курултай - и это лакмусовая бумажка о конструктивном подходе обеих сторон.

Президент получил право принимать законы при отсутствии Курултая. Нужно напомнить, что это не новация, а возврат к прежней практике - 1994-1994 и 1995-2007 гг.

Первый президент использовал эту норму, чтобы сформировать правовую базу в период между принятием конституции 1995 г. и формированием нового парламента.  Второй президент воспользовался схожими нормами в период ЧП 2020 г. То есть, эта норма существовала большую часть новейшей истории страны.

Что касается утверждения высших должностных лиц парламентом, то главы Нацбанка, КНБ, генпрокурор ранее утверждались Верховным Советом, а затем Сенатом (Нацбанк до 2007 г. утверждался обеими палатами). Председатель Конституционного совета назначался президентом, а глава Конституционного суда - им же по согласованию с Сенатом.

Председатель Счетного комитета назначался президентом, председатель ВАП назначается аналогично.
Что касается главы ЦИК, то тут статус постоянно менялся. Его избирал Верховный Совет, с 1995 - Мажилис по представлению президента, с 2007 г. назначает президент.

Омбудсмен с момента учреждения поста назначался президентом, а с 2022 г. - Сенатом по представлению президента. Аналогичная история была и с председателем Высшего судебного совета: первоначально им был  сам президент, с 1998 г. - назначенное им лицо, а с 2022 г. он назначался с согласия Сената.